Профессия переводчика может быть очень интересной. Особенно при переводе. У меня случаются такие нелепые и абсурдные происшествия, что я теряю счет подробностей. Вы знакомитесь с новыми людьми, всегда есть что-то новое, чему можно учиться, путешествовать и познавать мир. Вы совершенствуете языковые и психологические навыки… ну, сладкая работа. События и персонажи вполне реальны. Имена парафированы из соображений национальной безопасности… Ха-ха, чушь собачья! Просто здесь важны не имена, а события. Я не знаю, сколько их было, я не могу сосчитать до такого количества.
Я в последнее время не был у переводчика, не такого, как в рассказах. Тривиальные вещи вроде похода с клиентом в банк, к нотариусу или к врачу не в счет. Слушай, это интересно после Первого округа. И меня там уже знают. Однако каждый раз, когда мы видим К. или М1, мы одновременно вспоминаем, как бок о бок мы «спасали мир», но вместо почета и уважения получали порицание. А встретимся ли мы с М.К. или Г.К. мы приветствуем друг друга «длинной белой луковицей» и с любовью вспоминаем донью Сесилию и долгий путь домой.
На слух, на бумаге или на слух – переводите по обстоятельствам
Синхронный перевод – работа непростая. У тебя мозг поджарен. Особенно, если вы никогда этого не практиковали. Конференция началась менее чем через десять минут, когда мне сообщили, что я буду переводить «в кабинках». Какие каюты, братан! Я не знаю, какими кнопками переключаться. Ну, я научился. Хорошо, что я умная девочка, быстро схватываю. Конференция проходила в Болгарии, города-побратимы обмениваются опытом сбора мусора. Я заранее заполнил информацию о том, кто и о чем будет говорить. Когда говорили итальянцы, я переводил на болгаров, а остальные переводчики от меня – на английский, португальский и испанский. Потом, когда говорили иностранцы, я переводил с других переводчиков итальянцам. Полный ужас! Я предупредил итальянцев, чтобы они говорили медленно и не стреляли, как из пулемета. Они обещали. Да, но первый забыл, что между словами мне еще приходится дышать. Я хотел оторвать ему горло... но каким-то образом мне удалось. Однако второе стало серьезным испытанием для моей нервной системы. Он оказался орнитологом, его взяли на прогулку. Мужчина разыграл свою презентацию и начал объяснять, какие виды птиц и пчел водятся в их местности. Да, но я не прокатный словарь и не знаю подробной терминологии. Дошла до «и других видов комаров и божьих коровок» и остановилась. Однако он не мог говорить, а я молчал... хотя главное было понятно из фильма. Я открыл предварительные записи и... он показывает комаров и жуков, я болтаю про мусоровозы. Болгары начали поворачиваться к моей каюте и улыбаться. В какой-то момент моя английская коллега постучала в окно своего кабинета и подала мне знак рукой в стиле «Перестань, ты говоришь, как снайпер в атаке». Видимо, читая, я забыл, что от меня ждут очень медленной речи, потому что я должен переводить синхронно. Хорошо, что история с комарами скоро закончилась и мы уехали в отпуск. Меня мои родные покатали, а у меня пена изо рта, как у того, кто умывается каплей, а ты полбутылки вылил.
Каникулы закончились. Я уже перевел на итальянский. После стольких разговоров у меня пересохло во рту, но я не осмелилась выпить много воды, потому что мне пришлось бежать в туалет. А от недостатка воды я высох совсем, в Сахаре было влажнее, чем во рту. Перевод шел хорошо. Испанка говорила, когда я с удивлением и легким беспокойством заметил, что итальянцы сняли наушники и не слушают меня. Смотрю на кнопки - с ними все в порядке, я на правильном канале. Я вышел и тихим шагом, словно меня преследовали каннибалы, прокрался к последнему ряду. В замешательстве я шепотом спросил, в чем проблема. «Ах, нет проблем», — сказал итальянец и продолжил слушать. Никаких наушников. Я снова толкнул его, спросив, почему они их убрали. Потом, видимо поняв мое беспокойство, он улыбнулся и просветил меня: они были с Сардинии, и их диалект очень близок к испанскому, им было легче слушать напрямую, чем мой перевод через болгарский. Для меня это был просто сломанный телефон. Я вздохнул с облегчением. «Иди и отдохни», — зовет он меня. Мне хотелось выскочить на улицу, чтобы покурить, но я решил, что это будет грубо. Я откинулся на спинку стула и выпил хороший глоток воды.
После официальной части мы пошли обедать. И, конечно, я за столом с мэрами. Кто такие футбольные фанаты. И вместо того, чтобы питаться как люди, я переводил мнения и впечатления о европейском и итальянском дерби. В какой-то момент, к моему облегчению, они перешли на английский. И я тихонько ускользнул в длительный отпуск.
Ужин – в приватной гостиной, где курение было обычным явлением. Красиво, но я накрашена, а макияж и сигаретный дым — взрывная комбинация для моих бедных глаз. Вскоре они начали рваться, но я перевожу максимально профессионально... пока другие едят. Некоторые деликатесы прошли сквозь меня, от некоторых мне удалось «отрубить» глоток, достаточный, чтобы их откусить. Моя мама научила меня, что нельзя говорить с набитым ртом. Даже переводил анекдоты. Это тоже оказалось непростой работой. Шутка – специфический жанр, передать эмоцию на иностранном языке порой практически невозможно. Бывали моменты, когда болгары смеялись, пока кто-то из них рассказывал, а итальянцы непонятно кудахтали, несмотря на мои настойчивые попытки объяснить им, как это смешно. За это время я уже «ревела», из глаз — водопад. В какой-то момент итальянец напротив меня игриво посмотрел на меня и закричал: «Если я перестану шутить, ты перестанешь плакать?» Это все поняли даже без перевода.
Ужин окончен. Я вернулся домой в 11 часов вечера и, голодный, бросился в холодильник. С набитым ртом, вопреки моему воспитанию, я жевала и объясняла растерянному мужу, почему прихожу домой с ужина… голодная.
© 2024 Илиана Дечкова